Баллада об одном роде

Римский форт Виндоланда продувается всеми ветрами.
Тает снег на холмах и таблички торчат из земли.
Что кричат они нам, рассыпаясь в песок под ногами?
Низко льнёт сухостой, будто только вчера вы ушли…

Заросли горчаком и репейником хеттские храмы,
Расписные сосуды, луницы, остовы колонн…
Сколько сгинуло цивилизаций без права на память!
Мысль всё дальше уводит и древность берёт в свой полон…

Быстро минуло время девичьих тесёмок и стягов,
Тонких туник, являющих взору изгибы колен…
И от римских фортов до ясЕневых лодок варягов
Встал туманом эпическим дым колдовских деревень.

Только светлые косы расчёсывать тисовым гребнем,
Только брошью, тобою подаренной тихо играть…
Любоваться лучами, искрящими в крупных каменьях,
Что вкраплённые в злато, гранатовым жаром горят…

Так шептала бретонская внучка друида над зельем,
И в ту ночь в контубернии не досчитались бойца…
И был сын у неё, и ходил он с отцом в земли Рейна,
И посеял там семя своё, и исчез в чабрецах…

Незадолго пред сим, как известно — Господь посетил нас.
Время шло, и монахи трактаты сжигали в печах…
Но пока мы, любя, кровью братскою длани багрили,
Рода хрупкий росток от столетья к столетью крепчал.

Облачась в котарди, белый плащ и фамильные латы,
Сжав сурово уста и подняв католический крест,
Шёл потомок прямой того рода на земли прибалтов
И на остром мече своём «истинной веры» нёс свет.

Он не знал тех далёких отцов и ветров Виндоланды.
Было много вестготской крови в его дерзкой груди…
Золотились кудрей его мягких германские пряди,
И горели глаза фанатичным огнём голубым.

Он не вспомнил Отцов. Шпили замка взметнулися к звёздам.
Замок этот надёжною крепостью стал от врагов.
Окрестили его ветры Юга и Запада грозы,
Реки крови венедской омыли фундамент его…

И века понеслись, побежали, как поезд по рельсам,
Истекая вином благородства и мёдом побед,
И последующим оставалось всё меньше и меньше,
Колдовство забывалось и доблесть сходила на нет…

Не один из того роду-племени вышел Сподвижник…
Сколько было растрачено древних эпических сил!
Так и жили они, пока предок сравнительно ближний
С левой перевязью тёмный герб от отца получил…*

И один из последних мужей в сём трагическом списке
Жил не в замке уже, так — в домишке в деревне корпел.
И его звали Зигфрид, и он говорил по латышски,
Что-то резал по дереву и красавицу-дочку имел.

Так мельчали владенья и земли делили соседи,
И держава другая давно володела страной.
Вот из той то державы и гость как-то прибыл осенний,
И посватался к дочери старого рода того…

Так женился отец моей матери. Падали листья,
Он увёз дочь друидов и вендов в чужой городок…
Так бывает, поверь,- и латынь проступает латышским,
И ветра Виндоланды поют вдоль российских дорог…

Из народа в народ, Mater Dei, из эпохи в эпоху
Некий ген кочевал и осел в моей тёмной крови…
Расписного сосуда осколок роняю со вздохом-
Тает снег и молчат наши предки — зови — не зови…


_____________________________________
*С левой перевязью тёмный герб – герб с левой перевязью получали бастарды.

Автор: Юлия Чернышова

Click Here to Leave a Comment Below 0 comments